С вечера чувствовалась суета и радостное возбуждение в лицах. Дубкевич устроил Таню и Павла в моторке, и они покатили через озеро на какой-то островок далеко за устьем впадающей в озеро реки. Островок порос обильными травами, тростником и перелесками. Там их ожидала компания в меру шумная, сдержанная балтийским немногословием. Мужчины по-деловому направились за хворостом для купальского костра. Женщины с бесцветными холодными глазами вовлекли Таню в собирание цветов.

- Потом сумрак будет, - пояснила Инга Сабляустене, родственница Валды, специально приехавшая сегодня из Резекне.

Полевые цветы собирались на венки, и Таня быстро вошла в раж.

- А это что? - спрашивала она у Инги.

- Это не надо. У нас его зовут ведьмин глазок. Но Тане стало жаль бросать этот желтенький пятилистник, и она решила вплести его в свой венок, никому не показывая.

Мужчины разжигали костер. Крупный, с рыжими волосами на загорелых руках Гирт рассказывал про цвет папоротника, который, по легенде, надо найти в грядущую ночь. Если найдется счастливчик и выпадет удача, это еще полдела.

- Надо донести до дома, - говорил он с сильным акцентом, - но так, чтобы не оглянуться. В дороге все черти и злые духи будут звать да останавливать. Нельзя. Даже если голосом ребенка родного позовут или бабушки. Не обернись.

- А то что будет? - зачарованно спросил Павел. Ему ответил Дубкевич:

- Превратят в пень трухлявый.

Все рассмеялись. Только Таня серьезно спросила:

- А зачем?

- Что зачем?

- Цвет папоротника. Что будет, если донести до дома?

- Будешь язык птиц и зверей земных понимать. Может, и другие тайны, задумчиво и пристально глядя в глаза собеседнице, сказал Дубкевич.