— Мне очень жаль, Люк, — негромкий голос Веджа Антиллеса почти заглушали помехи. — Я попытался нажать на всех, до кого дотянулся, используя все чины, которые у меня есть, и даже те, которых никогда не было и, надеюсь, не будет. Дохлый номер. Какой-то ситхов сын спустил приказ, и теперь местные корабли имеют высший приоритет в очереди на ремонт. Пока мы не отыщем этого умника и не убедим сделать для тебя исключение, никто из механиков даже пальцем не дотронется до твоего «крестокрыла».

У Скайуокера чуть было не вырвалось крепкое словцо, позаимствованное из арсенала Хэна. Четыре часа ушли банте под хвост, и конца ожиданию по-прежнему не видно. Он предпринял героическую попытку успокоиться. Ведж тут ни при чем, он и так делает больше того, что может.

— Ты хоть знаешь его имя?

— Не-а. Все ниточки растворяются в вакууме на третьем шагу. Я пока не сдаюсь, но ты сам видел этот свежеоткрывшийся филиал психушки.

— А ты что хотел после имперской атаки?

Вдохнуть, выдохнуть, напомнил себе Скайуокер. И успокоиться. При чем тут Антиллес? До Корусканта лететь всего шесть дней, а следующий на очереди филиал ожидается там,

— Ты еще раз попытайся, а? Ведж, мне очень нужно вырваться отсюда.

— Ладно. Слушай, я все понимаю. Но один человек погоды не изменит. Даже джедай.

— Знаю…

Хэн уже давно летит на Корускант, а Лейя вообще уже там…

— Терпеть не могу сидеть и ничего не делать! И не по своей вине…

— Я тоже, — негромко согласился Антиллес. — Но у тебя есть выбор, не забывай.

— Ладно…

Да, выбор у него был. Например, он мог напомнить Веджу обещание отдать на растерзание, если понадобится, собственный истребитель. Но официально Люк давно уже не состоит в армии, а обстановка здесь, на верфях, остается неспокойной. Ведж, конечно, сдержит слово — и пойдет под трибунал. Может, сенатор Фей'лиа со своей сворой и не станет устраивать публичную экзекуцию одного отдельно взятого коммандера. А может, и станет. Особенно, если учесть, сколько раз тот самый коммандер с удовольствием топтался по ботанову хвосту.