Пеллаэону показалось, что пылающие глаза Гранд адмирала буквально прожгли его насквозь. Он осторожно и неторопливо сделал шаг в сторону и скользнул взглядом по переборке. Следов повреждения не наблюдалось. Траун внимательно следил за капитанскими маневрами, его голос звучал чуть насмешливо:

- Никогда не забывайте, капитан, наша цель состоит не в жалких попытках обороны последних обломков Империи. В наших руках находится гора Тантисс и запас цилиндров Спаарти, и инициатива опять на нашей стороне. Очень скоро мы начнем забирать у Альянса планеты, и каждая секунда, которую армия не проводит в оттачивании своего мастерства, пропадает напрасно. Все сказанное выше касается так же офицеров и субалтернов нашего флота.

- Я понял, адмирал, - бодро кивнул Пеллаэон; такая доктрина была для него ясна и понятна.

- Хорошо, - Траун опустил взгляд на приборы. - Время. Передайте генералу Ковеллу сигнал к началу атаки.

- Слушаюсь, сэр.

Пеллаэон вернулся за пульт. Быстро проверил показания приборов, включил комлинк, попутно отметив, что Траун в то же самое время активировал свою линию связи. Решил приватно побеседовать с Хиллиардом?

- Говорит "Химера", - произнес Гилад Пеллаэон. - Начинайте.

* * *

- Вас понял, "Химера", - процедил генерал Ковелл в комлинк, вмонтированный в шлем.

Ему пришлось прилагать недюжинные усилия, чтобы распиравшее его презрение не просочилось в эфир. Это было так типично - типично и до омерзения предсказуемо. Мечешься сумасшедшим выпаском, собираешь все свои войска и корабли, все устраиваешь, короче говоря... а затем стоишь по стойке смирно и ждешь, пока эти напыщенные долбозвоны из командования флота в своих безукоризненно чистеньких кителях закончат хлебать чай и соизволят скомандовать "вольно".