Сильные руки подхватили Алекса, рванули вверх и грубо втолкнули в люк спасательной капсулы вот и все, что осталось в памяти о последних секундах жизни «Авалонии». Маска дислока в этот момент уже была на лице, закрывая глаза, нос и рот.
Корабль дрожал и скрежетал. Топливо хлестало в космос. В последний раз отец и сын глядели в глаза друг другу.
— Я не понимаю, кому надо было!.. — кричал Алекс сквозь грохот погибающего корабля.
— Ракксла! — успел сказать Джейсон. — Помни это, Алекс. Ракксла! Не забывай меня, я не хотел тебе такой судьбы. Ракксла!
Сработала система катапультирования, капсула закружилась в пространстве. В последний раз мелькнули гладкие обводы «Авалонии» и все застыло в ослепительной вспышке, а затем, сменяя друг друга, перед глазами пошли картины белого жара и черного холода.
В секунду ушло все, что было так близко и дорого — корабль, отец и частица прожитой жизни. Все распалось в огненной вспышке выстрела пиратского корабля. Языки пламени рванулись к спасательной капсуле. Жар, боль, холод — чувства менялись с калейдоскопической быстротой. Раздираемая на части, капсула была отброшена и, разваливаясь на куски, начала падение на планету, последние капли жизни покидали бессознательное тело Алекса.
ГЛАВА 2
Космос безмолвен, но крик о помощи услышит каждый.
Для того и служит спасательная маска дислока. В то самое мгновение, как капсула потеряла герметичность, струи пластифибры хлынули из сопел, заполняя кабину. Мгновенно твердеющая масса защитила безжизненное тело и от вакуума и от холода. Расход кислорода снизился до минимально необходимого для питания сердца и мозга. Включилась система поддержания жизнедеятельности, готовая сделать инъекцию адреналина или успокаивающего наркотика в случае необходимости. А дислок кричал о помощи на весь космос.
Это стандартное устройство выдавало мощный сигнал, мгновенно распознаваемый как крик о помощи безжизненного тела, крик разносился на сорока каналах, четырежды в секунду меняя частоту на каждом из них. Сто двадцать шансов из ста за то, что он будет услышан.