– Войдите!

Кевин открыл дверь.

– Кто ты такой, черт побери?

Конечно же, Кевин узнал его сразу. Он вырос с образом Ли Кроуфорда на экранах и в газетах. Увидеть его вживую оказалось легким шоком. Он ожидал, что Кроуфорд как-то значительнее, больше похож на бога. Чем-то он действительно напоминал божество. От его изрезанного угловатого лица исходило почти осязаемое ощущение могущества и силы, которое не передавалось через экран или фотографии.

– Сэр… Сенатор… Я – Кевин Вацит.

– Замена мне, – сказал другой мужчина. Кевин узнал и его – Том Нгуйен, именно он проводил собеседование.

– Дьявол, Том, мне нужна не замена тебе. Мне нужен ты. Ты был со мной почти двадцать лет.

– Мне жаль, Ли. Я чувствую, что должен это сделать.

Сенатор моргнул, его лицо расслабилось. Словно он только что осознал, что его гнев всем заметен, и решил больше не демонстрировать своих чувств. Он вздохнул.

– Очень хорошо, Том. Полагаю, что мне тебя не отговорить. Но я буду скучать по тебе.

– Я просто думаю, что при этих обстоятельствах…

– Том, я сказал тебе, что не держу на тебя зла.

– Я беспокоюсь не о вас. Я не могу жить в мире с собой.

Он вспомнил, что Кевин в комнате.

– Простите, Кевин. Кевин Вацит, сенатор Ли Кроуфорд.

Ли Кроуфорд улыбнулся своей добродушной ухмылкой, знакомой по тысяче фотографий.

– Рад тебя видеть, сынок. Слышал о тебе много хорошего. Присаживайся, – он повернулся к Тому Нгуйену. – Ты задержишься, чтобы ввести его в курс всех дел?

– Конечно. Две недели и больше, если понадобится.

– Хорошо. Что ж, давайте разберемся, мистер Вацит… Можно называть вас Кевином?

– Конечно, сэр.

– Тогда ты должен звать меня Ли. Наедине. Вне офиса тебе следует называть меня сенатор – какое-то время.