– Тупицы. Люди – такие идиоты.

– Возможно, но они платят вам жалование. Ли, все это серьезно.

– Да уж. – Он сделал глоток. – Что-нибудь еще?

– Думаю, нам нужно обсудить нашу стратегию. Вам предложено кресло главы Комитета по технологиям и правам личности…

– Это лишь кость, которую мне бросили, Том. Старая заплесневевшая кость. Жалость не добавит мне голосов. Я даже вижу ролики избирательной кампании Хирошо. Себя, в фиктивном комитете, с поникшей головой и сладко похрапывающего. Что случилось? В прошлом году мы были на вершине мира!

– Ну, это в прошлом году. В сорок лет еще рано жить прошлым, Ли.

– В тридцать девять, черт побери. – Он откинулся в кресле, прокашлялся и усмехнулся. – Просто поработай, Том, и дай мне знать, если у тебя появятся идеи. Нас еще не побили. Давай, я хочу посмотреть, что новенького.

– Игнорирование проблемы не заставит ее исчезнуть.

– Я не игнорирую. Возьми выходной. Отдохни с детьми.

Том заколебался.

– Вы в порядке? – спросил он.

– Послушай, Том, еще немного, и это деловое лицо снова улетучится. Ты сможешь узнать обо мне кое-что, а это стыдно. Уверен, что не хочешь выпить?

Том сумел слегка улыбнуться.

– Может быть, только рюмку.

Он уговорил Тома на две и рассказал ему пару анекдотов, которые даже заставили его рассмеяться.

Когда дверь закрылась, он подошел к окну и посмотрел сверху на Женеву. Улыбка испарилась, и он почувствовал, как старая знакомая дыра открывается перед ним.

– Ты откусил больше, чем можешь прожевать, верно, Ли? – пробормотал он. Он мог видеть свое отражение в окне. Коротко остриженные каштановые