Известные субъекты рекламировали фильмы, поездки и услуги, о которых в нормальной жизни говорят только шепотом. Люди, толпившиеся на платформе, тоже представляли собой впечатляющее зрелище, и я с удовольствием наблюдал за реакцией Джоанны. Было ясно, что, будь моя клиентка одна, она надолго застыла бы с разинутым ртом и широко распахнутыми глазами. Но она не собиралась доставлять мне удовольствие, демонстрируя свою растерянность, поэтому брела по платформе, бросая быстрый взгляд то на одно диво, то на другое.

Нам часто попадались музыканты, наигрывавшие незнакомые мелодии; в шапках перед ними поблескивали монеты из самых разных мест, порой уже несуществующих, а то и никогда не существовавших. Некий певец исполнял на вульгарной латыни канцону тринадцатого века о неразделенной любви, а рядом другой субъект пел песню Боба Дилана, исполняя куплеты шиворот-навыворот и подыгрывая себе на акустической гитаре из рук вон плохо настроенной. Я бросил по нескольку монет в шапки обоим певцам — никогда не знаешь, когда тебе пригодится кредит в отделе кармы.

Чуть поодаль неандерталец в деловом костюме оживленно разговаривал со скучающим карликом в форме СС, а рядом с ними дама в декольтированном платье с гофрированным воротником времен королевы Елизаветы мило беседовала с потрясающим трансвеститом шести футов ростом, в наряде хористки; невозможно было сказать, кто из собеседников выглядел более экстравагантно. Женщина в футуристическом космическом облачении и голый татуированный мужчина, весь в разводах синей краски, ели что-то извивающееся, насаженное на палочки.

Поравнявшись с ними, Джоанна не выдержала и остановилась, а когда я похлопал ее по плечу, чуть не выпрыгнула из туфель.

— Вы не на экскурсии, — сухо заметил я.

— Что за… — начала было она, но голос ее сорвался. — Что это за место? Куда вы меня привели? И кто, черт возьми, эти люди?

Я пожал плечами.