Едва мы с Джоанной поравнялись с ним, он замолчал и подозрительно принюхался, наклонив голову к плечу. Пальцы викария быстро забегали по четкам, сделанным из костяшек человеческих пальцев, и вдруг он преградил нам дорогу, ткнув в меня пальцем.

— Джон Тейлор! — бросил он, словно выплюнул ругательство. — Дитя порока! Отродье дьявола и мерзости! Проклятье всех избранных! Изыди! Изыди!

— Привет, Пью, — непринужденно поздоровался я. — Рад снова тебя видеть. Ломаешь прежнюю комедию, да? Как идут дела?

— Спасибо, неплохо, Джон, — вяло улыбнулся Пью, заговорив уже нормальным голосом. — Мои товары — все равно что страховка для путешественника: человек не верит, что ему это нужно, пока не становится слишком поздно. Все говорят, что с ними ничего не может случиться. Но на Темной Стороне может произойти все, что угодно, — и происходит. Совершенно неожиданно, и последствия бывают просто ужасны. Я могу спасти множество жизней, вот только болваны не слушают меня. Ну-с, и зачем ты сюда вернулся, Джон? Я думал, ты умнее. Ты же знаешь, Темная Сторона не для тебя.

— Не волнуйся, я просто расследую одно дело и долго здесь не задержусь.

— Все так говорят, — проворчал Пью, передергивая плечами. — Но все мы делаем не то, что хочется, а то, что приходится. И кого же на этот раз ты разыскиваешь?

— Сбежавшую из дома девочку. Подростка по имени Катрин Барретт. Вряд ли ее имя тебе что-то говорит.

— Нет, не знаю такой. Я ведь отошел от дел, осточертело мне все это, к тому же грядут трудные времена. Хочу дать тебе хороший совет. Я слышал скверные новости: на Темной Стороне появилось нечто новое. И люди снова стали поговаривать о тебе. Будь осторожен, малыш. Если уж кто-то должен тебя убить, я бы предпочел сделать это сам.

Он вдруг отошел в сторону и завел свою прежнюю песню. Нет никого ближе и роднее, чем старые враги.