Добытчик бурой пыли Витчак Голохваст, мужик крепкий, но изрядно потасканный, остановился перед кружалом «Три бурундука» и сказал своему приятелю, молодому, но уже опухшему от пьянства добытчику Кочету:

– Поди-ка в кружало и погляди, там ли сейчас Озар. Коли нет, так позови меня.

– Ты чего, боишься Озара? – удивился Кочет.

Витчак наморщил красный лоб.

– Не то чтобы боюся. Просто опасаюся. Третьего дня этот сволочь так саданул меня батогом по загривку, что у меня потом два дня перед глазами мелькало.

– Эвона как, – посочувствовал Кочет. – За что ж он тебя?

– За бурдюк вина. – Витчак Голохваст шмыгнул лиловым носом. – Я и приложиться-то к тому бурдюку не успел, а он батогом… Обидно.

Кочет посмотрел на дверь кружала и сглотнул слюну.

– Ладно. Ежель что, вынесу тебе крыночку. Ты, гляди, суму не потеряй.

– Не потеряю, – заверил его Голохваст и в подтверждение своих слов тряхнул сумой, болтающейся у него на плече.

Кочет рысцой побежал к кружалу и, скрипнув железными петлями, скрылся внутри.

За последний год Витчак Голохваст был в Хлынь-граде седьмой раз. Тяжелые пошли времена. За добычу бурой пыли нынче засекали до смерти. Да и сбывать ее становилось все труднее. В лучшие времена Витчак половину добытой бурой пыли сбывал в родной Повалихе. Теперь же сельчане, живущие впроголодь, хорошую цену за пыль не давали. Вот и приходилось мотаться в княжий град, наполненный злыми охоронцами и свирепыми дознавателями.

Витчак огляделся по сторонам. Неподалеку от кружала стояли телеги, возле них, негромко переговариваясь и ожидая хозяев, лузгали семечки мужики-возницы. Рядом ватага мальчишек с хохотом и криками тыкала старому псу горящие палочки в морду.

– Цыц, сорванцы! – прикрикнул на мальчишек один из мужиков и делано замахнулся кнутом. – Пошто животинку мучаете? Вам говорю – оставьте!

Мальчишки нехотя отпустили собаку, но тут же переключились на ободранную кошку, которая до этой секунды спокойно дремала на гнилом пне.