— Но, Милт…
— Никаких «но»! Элементарная логика требует создания громаднейшего, грандиознейшего судна. Господи, он должен летать дальше и выше, чем любой из существовавших дирижаблей! Бог знает, куда нас занесет — пусть даже это будет лишь один рейс. Слышите, вы, Дэйв, Зик, Сирано? Даже, если он сделает только один рейс!
Ее сердце бешено забилось. «Дэйв» говорил с немецким акцентом. Да, это были люди, которых она искала! Какая удача! Нет, не только удача. Она безошибочно отсчитывала расстояние, отмеряла по грейлстоунам, торчавшим по берегу; она знала, куда держит путь. Ей совершенно точно указали, где пребывает Милтон Файбрас. А Давид Шварц, инженер-австриец, был его помощником.
— Но на это уйдет слишком много времени и материалов, — прозвучал другой мужской голос. Это была речь уроженца Мэйна. Возможно, ее воображение слишком разыгралось, но в этом голосе ей почудился свист ветра в снастях, скрежет талей, поскрипывание качающегося на волнах судна, грохот прибоя, плеск парусов. О, конечно, это лишь воображение!
«Не увлекайся, Джил!» — сказала она себе. Если бы Файбрас не назвал его по имени — Зик, — перед ней, наверно, не появился бы образ плывущего в открытом море корабля. По всей видимости, это был Иезекиил Харди, капитан китобойного судна, погибшего от нападения кашалота у берегов Японии в… в 1833 году? Вероятно, он смог убедить Файбраса, что после надлежащей подготовки сумеет стать прекрасным рулевым или штурманом дирижабля. Да, Файбрас, видимо, набирал команду с бору по сосенке, если решился принять человека, в глаза не видевшего аэростата, а возможно, и парохода.