— Нет, после такого потрясения я должен выпить.

— Я бы тоже не отказалась. Мне нужно согреться. Правда, то, что алкоголь согревает — чистая фикция, но почему-то все в этом уверены.

Файбрас приложился к бутылке. Впервые за многие годы Джил вновь увидела стекло. Он оторвался от горлышка и с поклоном подал ей объемистую бутыль. Джил хлебнула, не коснувшись губами краев — скорее по привычке, чем из брезгливости. Файбрас — потомок индейцев и негров, но разве ее бабушка не была австралийской туземкой? Правда, аборигены Австралии — не негры, они — темнокожие представители древних кавказских племен, но Джил не страдала расовыми предрассудками.

Сирано, выпрямив спину, прошелся вокруг, покачал головой и произнес:

— Черт побери, да у нее волосы короче моих! И даже глаза не подведены! Вы уверены, Милтон, что это женщина?

Джил снова поднесла бутылку к губам и еще раз хлебнула. Это было замечательно, все внутри согрелось.

— Посмотрим, — француз положил руку ей на грудь и легонько сжал.

В тот же миг Джил нанесла удар ему в живот. Сирано судорожно согнулся, и она ткнула его коленом в подбородок. Француз рухнул, как подкошенный.

— Какого черта? — закричал Файбрас и уставился на нее.

— Ну, а если я пощупаю вас промеж ног, дабы убедиться, что имею дело с мужчиной, как вы будете реагировать?

— Это подействовало бы на меня крайне возбуждающе, милочка, — Файбрас захохотал и начал пританцовывать от избытка чувств. Двое мужчин смотрели на него как на сумасшедшего.

Сирано оперся на руки, привстал на колени и медленно поднялся. Лицо его побагровело, он изрыгал проклятья. Бросив взгляд на его шпагу, Джил хотела отойти в сторону, но гордо не сдвинулась с места. Чеканя слова, она заявила французу:

— Вы всегда позволяете себе подобную фамильярность с незнакомыми женщинами?

Сирано встрепенулся. С лица спала краснота, оно осветилось улыбкой.