Он сделал шаг к выходу.

– Я не был дома девять лет, сестренка. Ты уже совсем взрослая… Извини, если спрошу: Пьер – это ведь Пьер Граве, да?.. – кто он тебе? Просто друг или… хмм… твой возлюбленный?

– Не друг и не возлюбленный, а командир нашего поста в Ибаньесе, – строго сказала Ксения. – Как это у вас на Флоте говорят?.. Камерад, боевой товарищ. Он был геологом, работал в Никеле.

Дверная переборка сдвинулась.

– А ты? Ты говорила, что вы с Пьером наладили реаниматор… Ты врач?

– Стала врачом, а была учителем. Преподавала ботанику и биологию.

– Надо же! Время течет, наделяя нас новыми дарами, – произнес Марк и шагнул в тамбур. – А Майя кто? Помнится, она любила рисовать.

– Тоже учитель. Эстетика, танцы, живопись и изящные манеры… Но сейчас она стрелок. Тринадцать дроми на счету.

– А… – начал Марк, но тут вторая дверь открылась, и он увидел девушку в таком же комбинезоне, как у него и Ксении. Она была высока и стройна, с талией, которую можно было обхватить пальцами обеих рук, с водопадом черных волос, рассыпанных по плечам, и губами, похожими на лепестки алых тюльпанов. Испанка, настоящая красавица-испанка! Марк поймал ее взгляд и на мгновение онемел – в ее глазах читалась такая надежда, такое страстное нетерпеливое ожидание, что, казалось, любые слова будут нелепы и неуместны. Другое дело, поцелуй!

Но до поцелуев не дошло. Опустились темные ресницы, затеняя блеск очей, шевельнулись яркие губы, и он услышал:

– Марк, Марк… Какой же ты стал большой и важный! Наверное, капитан?

– До капитана мне как до центра Галактики, – промолвил он, взял ее ладошку и нежно погладил тонкие пальцы. – Пилот и лейтенант десанта Марк Вальдес, белла донна. Училище, где я провел четыре года, было под Севильей, и там я видел девушек, похожих на тебя. Но ты красивее.