Выйдя из транса, Вальдес осмотрел огромную рубку флагмана «Урал», отметил, что люди работают спокойно, задержался взглядом на фигурке жены, запрятанной в прозрачный кокон АНК, и произнес:

– Внимание, красная тревога! Готовность к бою через сорок минут. Все крейсера и фрегаты с первого по девятый остаются на своих местах. Остальным кораблям передислоцироваться на периферию роя и быть готовыми к охвату вражеской группировки.

Вызвав голограмму роя, он указал новые позиции для тринадцати фрегатов и принял рапорты их капитанов. Потом соединился по внутренней связи с постом аннигилятора, где, в ожидании приказов, дежурил самый опытный и надежный из его подчиненных. И самый старый на всей флотилии – конечно, если не считать Кро Лайтвотера.

– Палец на кнопке, Птурс? – спросил адмирал и усмехнулся.

– Как обычно, командир. Но пока не вижу ни единого ублюдка.

– Скоро будут, дружище. Шестнадцать дредноутов, идут строем конуса. Головной – персонально для тебя. Поприветствуешь?

– Вмажу по самые помидоры, – отозвался Птурс. – Будь уверен, адмирал! Старый конь борозды не испортит.

В тот день они не поднялись в город – хватило разговоров, да и Марк чувствовал еще некую слабость. Девушки вскипятили воду, заварили кло, национальный напиток тхаров, которого Марк не пробовал целых девять лет. Кло было вдоволь, но в остальном трапеза оказалась скудной – галеты, жесткое вяленое мясо местных грызунов и по яблоку на нос. Майя и Ксения подкладывали Марку то лишнюю галету, то кусочек мяса или половинку яблока, а когда он начал возражать, Сантьяго, по праву старшего, прикрикнул: ешь, парень! Ешь, чтобы ветром не шатало! Нам нужен боец, а не инвалид!

Прихлебывая горьковатый напиток, Марк обшаривал взглядом комнату, отмечая, что иглометы, ножи и мачете есть у всех, а вот оружие посерьезнее – в единственном числе и к тому же раритет, МП-36