Мама… как же зовут маму?.. Инга. Точно, Инга! И встретилась она с отцом на Данвейте; он служил в Патруле, она – в Конвое…

Они на войне, вся семья воюет… Или не вся? Есть кто-то еще – близкий, очень близкий… Отцовы друзья? Дядька Степан по прозвищу Птурс? Кро Лайтвотер, индейский вождь Светлая Вода? Нет, ближе, гораздо ближе… Та сероглазка, похожая на маму… Кто она?

Он попытался вспомнить, но не смог: все заслонила другая мысль – он на войне! Земная Федерация воюет с империей дроми, мирное время кончилось, да и длилось оно не очень долго – сорок с лишним лет. От Четвертой Войны с бинюками до первых стычек с дроми… Хотя кто знает, когда случилась первая стычка? Наемники лоона эо тоже земляне, а они сражались с дроми двести лет…

Где же он все-таки находится, в своем «ястребке» или на «Мальте»? Если он ранен – а это казалось очевидным – УИ выйдет из боя и помчит пилота к крейсеру. Чтобы попасть на борт, нужно совсем немного времени… Прошло это время или нет? В гипотермии бывают странные эффекты – секунды растягиваются в часы, восприятие затормаживается. Что вполне объяснимо – ведь чувство субъективного времени связано с физиологией, а если жизненные процессы приостановлены, секунда длится вечность… Нет, ничего нельзя сказать; возможно, он в медблоке «Мальты», возможно, в своем истребителе. Та сероглазка могла оказаться просто видением, бредом…

Мысли разбегались, и он решил, что надо сосредоточиться, восстановить последние минуты схватки. Но зачем вообще их послали на Тхар, в систему Гаммы Молота? Сюда, на дальний рубеж, к границе Провала, что разделяет два галактических Рукава?

Тхар был захвачен, вспомнил он. Не только Тхар, но обе звездные системы, Бета и Гамма Молота. У Беты была земная колония Эзат, у Гаммы – Роон и Тхар; в этих мирах, когда-то отнятых у бинюков, люди обитали уже в течение десяти поколений. То был один из самых старых форпостов Федерации, переживший четыре страшные войны – здесь, в этих темных небесах, земной флот сражался с бинюками, пока не отбросил их армады за Провал.