Прыгуны (ему больше нравилось такое название) раскрыли паруса и покатились в сторону дюны. Когда Морган совсем спустился, до аборигенов осталась всего сотня метров, и они замедляли ход.

Морган не всё мог разглядеть, но с немым удивлением наблюдал, как шары выпустили щупальца и коснулись ими земли. Он решил, что с помощью трения щупалец о песок они тормозят.

Шарообразные аборигены остановились, встали на щупальца и распахнули огромные светящиеся глаза. Морган понял, что существа ведут ночной образ жизни. Один из аборигенов «вышел» вперёд, несколько раз свистнул и стал ждать ответа.

– Простите меня, – Морган беспомощно пожал плечами, – я ничего не понял.

Вышел второй шар. Притормозив одним щупальцем, он вытянул второе и стал писать им на песке. Морган был приятно удивлён. Порядок слов был странным, от слов веяло древностью, но понять было можно. «Пришёл ты наконец», – гласила надпись. Морган ещё раз пробежал глазами по фразе. Выходило, что прыгуны его ждали. Но это же невозможно! Держа в левой руке световую палочку, правой рукой он начал выводить на песке универсальным инструментом: «Вы меня ждали?»

Абориген прочёл слова, стёр их и стал писать ответ: «Придёт рыцарь, будет битва, и пленники свободу обретут – сказано так в «Песне эпох».

Морган нахмурился. Похоже, аборигены приняли его за героя какой-то «Песни эпох». Он ответил, тщательно подбирая слова: «Простите, но вы ошибаетесь. Я никогда не был рыцарем-джедаем».

Прыгун прочёл и, казалось, вздрогнул. Послышался свист и трели – он (она? оно?) стал переговариваться со своим племенем. Затем с большим достоинством абориген начертал на песке: «Рыцарь-чужак с востока придёт. По воздуху приплывёт он, в Олмондо переночует и путь в Долину спросит. Начертано так было. Владеют Силой рыцари. Владеешь Силой ты, значит, ты – рыцарь».