Аршинов потянулся к нему из своего шезлонга и влепил звучную затрещину. Остальной выводок примолк.

— Вывели уже почти, — тряхнул гривой Батька. — Вот, доносят, что красные на пороге создания… Генетического… — он снова оглянулся на офицера.

— Генетического модификатора, — зашлепал губами энкавэдэшник. — Это как бы вирус, который запускается в организм живого человека и постепенно перестраивает его. Вирусы ведь меняют генокод…

— В общем, будут они делать сверхчеловеков, которые радиацию смогут переносить с легкостью. То, что для нас — смертельная доза, им будет — тьфу, — снова вступил Нестор. — Что это значит?

— Значит, если мы такую штуку получим… — начал было Анатолий, но Батька не дал ему договорить.

— Нет, Томский. Это значит, что если они такую штуку получат, вся поверхность над Метро их будет. Все оружие, вся аппаратура, до которых никакие сталкеры добраться не могли, — все будет их. То-то они себе империю построят! Чаша весов окончательно склонится на сторону красных. Они подомнут под себя Ганзу, потом остальные станции… Допустить этого нельзя. Мы решили взять на себя ликвидацию лаборатории и лиц, причастных к проекту. Эта чертова штуковина не должна достаться никому.

Нестор замолчал, и в штабной палатке повисла недоуменная тишина. Каретников не выдержал первым:

— Зачем же уничтожать-то? Если эта генетическая перестройка дает такие возможности, надо просто выкрасть технологию! Если у нас в руках такая сила окажется…

— И это говорит анархист? — с осуждением покачал головой Нестор. — Они же новую расу создавать собрались. Мне жизнь урок один дала: за все-то в ней, суке, платить приходится. Кто знает, чем эти сверхчеловеки будут расплачиваться за свою невосприимчивость к облучению? Будут ли они вообще людьми? А ты ими еще и управлять хочешь? Нет, брат. Я к этому не готов. И ты к этому не готов тоже.