Как и на первом допросе, тот, второй, Бартон хранил молчание.

Но Бартон-наблюдатель поинтересовался:

- Как вы заставите меня забыть?

- Мы можем стереть из вашей памяти все, как с магнитной ленты, Танабар словно читал лекцию. (Может быть, он и есть Икс и сейчас предупредит его? - мелькнуло в голове у Бартона). - Тогда у вас не останется и следа воспоминаний о семи годах, проведенных в долине. Правда, для этого нужна огромная энергия... Но мы уничтожим лишь некоторые эпизоды. Компьютер, сканирующий память в ускоренном режиме, оказался бессильным только в тот момент, когда вас посетил этот грязный ренегат. Все остальное просматривалось вполне отчетливо. Мы знаем обо всем, что случилось с вами. Мы видели то, что видели вы, слушали и чувствовали вместе с вами, даже ощущали окружавшие вас запахи. Мы сопереживали происходившее с вами.

- К сожалению, предатель пришел к вам ночью и идентифицировать его или ее - не удалось, хотя мы пропустили запись голоса через акустический дистортер. Я говорю - его или ее - потому что вы видели лишь бледный силуэт и не могли различить ни черт лица, ни пола, ни других характерных особенностей. Голос казался мужским, но женщина могла имитировать его с помощью несложных устройств. Запах тела тоже оказался фальшивым. При анализе мы обнаружили только молекулы некоего искусственном химическом соединения.

- Короче, Бартон, мы не выяснили, кто предатель, и не понимаем, почему он - или она - действует против нас. Совершенно непостижимо! Познавший истинный мир пытается предать нас! Единственный вывод - он безумец, хотя это тоже невозможно.

Бартон, стоявший на возвышении-ступеньке, каким-то образом знал, что Танабар не произносил этих слов на первом представлении спектакля. Он знал также, что спит и приписывает эти слова Танабару. Речь этика родилась в мыслях Бартона, это были его собственные рассуждения, фантазия, пришедшая в голову позже.