Он присмотрелся. Да, лицо выглядело знакомым, однако оно не было лицом Ричарда Френсиса Бартона.

Бог держал в руке железный посох и, как в прежнем сне, тыкал концом в ребра Бартона.

- Ты опоздал, опоздал с выплатой своего долга! Ты понял?

- Какого долга? - спросил человек, лежавший в траве.

Бартон-зритель внезапно обнаружил клубящийся туман, который окутывал тех двоих. Нависшая серая кулиса вздымалась и опускалась, словно грудь неведомого тяжело дышащего зверя.

- Ты обязан мне плотью, - произнес Бог, вновь вонзая свой посох в распростертое тело. Но Бартон-наблюдатель тоже ощутил резкую боль в боку.

- Ты обязан мне плотью, - повторил Бог, - и душой, что, впрочем, одно и то же.

Лежащий Бартон попытался встать на ноги. Задыхаясь, он произнес:

- Никто не посмеет безнаказанно бить меня по ребрам!

В стороне раздался чей-то смешок, и Бартон, наблюдавший за этой сценой, заметил в клубах дыма темную высокую фигуру.

- Платите, сэр, - настаивал Бог. - В противном случае, я буду вынужден лишить вас права пользования.

- Проклятый долг! - выругался лежащий Бартон. - Похоже, мне грозит что-то вроде второго Дамаска!

- Да, это - путь в Дамаск. Возможно, он еще предстоит тебе.

Темная фигура вновь разразилась странным хихиканьем. Туман заполонил все вокруг. Поймав свой последний всхлип, Бартон проснулся весь в поту.

Алиса повернулась к нему и сквозь сон пробормотала:

- Тебе приснилось что-то страшное, Дик?

- Нет, все в порядке. Спи, спи.

- У тебя же не было кошмаров последнее время?

- Не больше, чем на Земле.

- Тебе хочется поговорить?

- Я и разговариваю. Во сне.

- С самим собой?

- А кто знает меня лучше, чем я сам? - он рассмеялся.

- И кто может лучше себя обмануть? - с легкой иронией шепнула она.

Бартон не ответил. Через несколько секунд Алиса уже дышала ровно и спокойно, но разговор мог сохраниться в ее памяти. Ему не хотелось начинать утром очередную ссору.