Стелла затихла. Больше нечего было сказать.

— Спокойной ночи, мисс Оуэнз, — холодно попрощалась с ней экономка.

Стелла осталась в столовой одна. Молчаливая, знающая свое дело тень в лице Гейтса продолжала исполнять свои функции по ведению хозяйства.

Но долго после того, как она поднялась наверх, легла в постель и принялась за чтение современного романа, который взяла из библиотеки, Стелла не могла отделаться от убеждения, что Тодд Хок был кем угодно, но только не обычным ребенком. В этих синих глазах скрывалось слишком много чувствительности и ума.

Она так и не узнала, в котором часу ее сморил сон. Лампа около ее кровати еще горела, когда ее Разбудил громкий крик петуха, старательно прочищающего свою глотку холодным коннектикутским Утром.

Сидя в одиночестве за завтраком, она узнала, что мистер Хок уже отбыл в деревню, а Гейтс ушел помогать миссис Дейлии считать запасы бакалейных продуктов в погребе. Стелла решила сама осмотреть парк.

Она вышла через боковые французские двери гостиной, соблазнившись ярким солнечным светом, пробивавшимся сквозь высокие деревья, окаймлявшие заднюю часть дома семейства Хок. Тяжелая крона кипариса склонились, как зеленая накидка, наброшенная на сутулые плечи возвышенности, тянущейся в северо-восточном направлении. Стелла следила за сгорбленной маленькой фигуркой Тодда, сидевшего на корточках на дорожке, он водил длинной, очищенной от коры палочкой по влажной земле.

Стелла обмотала горло шарфом, засунула руки в карманы коричневого кожаного пальто, которое мать подарила ей на прошлое Рождество, и ускорила шаги, чтобы присоединиться к своему питомцу. У него было свободное время, пока план его учебы находился в процессе разработки. Между ними установились затруднительные отношения, проблем хватило бы с избытком и для пяти учеников.