- Но есть люди, которым известно больше. Масса зарубежных предприятий, акционерное общество домовладельцев в Стокгольме. - Да, - сказал Эдвардссон, казалось, погруженный в свои мысли. Немного погодя он сказал:-То, что я мог рассказать об убийце, я изложил позавчера вечером. Со мной сразу двое ваших беседовали. Сначала один, он все время спрашивал - сколько было тогда времени, потом второй, тот вроде похитрее. - Вы ведь были не совсем трезвым в тот вечер, - сказал Мартин Бек. - Не совсем, бог свидетель. И вчера добавил, чтобы голова не трещала. Наверное, все из-за этой проклятой жары. "Здорово, - подумал Мартин Бек. - Детектив с похмелья допрашивает не успевшего просохнуть свидетеля, который ничего не видел. Многообещающее начало". - Вы, может, знаете, как человек себя чувствует с похмелья? - спросил Эдвардссон. - Знаю. - Мартин Бек взял стакан и без раздумий выпил его до дна. Поднялся и сказал: - Спасибо. Я, может статься, еще зайду. В дверях он остановился и задал еще один вопрос: - Кстати, вы случайно не видели оружия, которым пользовался убийца? Эдвардссон задумался. - Теперь я вспоминаю, что, кажется, видел мельком, когда он его уже прятал. Конечно, я в оружии мало смыслю, но это было что-то длинное и очень узкое. С такой круглой штуковиной, как она там называется. - Барабан, - сказал Мартин Бек. - До свидания и спасибо за пиво. - Заходите,-ответил Эдвардссон.-А я сейчас глотну как следует, чтобы прийти в норму.

Монссон сидел за столом почти в прежней позе. - Хочешь, чтобы я спросил, как у тебя дела? - сказал он, когда Мартин Бек вошел в кабинет. - Ну, как дела? - Хороший вопрос. А дела неважные. Мне кажется. А у тебя как? - Тоже не очень. - А вдова? - Займусь ею завтра. Тут лучше быть осторожнее. Ведь она а трауре.

VII

Пер Монссон родился и вырос в Мальмё, в рабочем квартале. Он служил в полиции больше двадцати пяти лет и знал свой город лучше, чем кто-либо другой, рос и жил вместе с городом и, кроме того, любил его.