По опущенному мосту можно было беспрепятственно проехать к воротной арке. Ну, а дальше что? С решетками-то как быть? Они ведь опущены. Даром, что кнехты снаружи трудятся. Все равно осторожность блюдут тевтонские братья. Даже днем. Пуганые, видать, битые…

Всеволод поднял глаза. Наверняка их отряд со стен заметили, и притом давно уже. Вероятно, еще на подъезде к подножию замковой скалы. Не могли не заметить. Но поднимать решетки стража все равно не торопится. Однако же и мост тоже лежит недвижимо. Гостям словно дают понять: подождите, мол, дела неотложные. Как покончим с ними – займемся вами.

Ну-ну… Сначала зовут на помощь, а после…

Одно хорошо в этом неловком ожидании: можно не торопясь рассмотреть грозную орденскую цитадель вблизи, во всех деталях.

Стены и надвратные башни нависали над головой, подобно сказочному чудищу-великану, воздевшему для удара каменные лапы. Боязно было стоять под такими.

Сверху косо, под разными углами, на пришлых всадников смотрели частые бойницы. Что и кто за ними – не разглядишь, но из подобных укрытий можно бить стрелой и на дальние дистанции, а можно поражать ворога, приблизившегося вплотную, уже под самыми стенами. И копья тоже можно метать. И варом шпарить и смолью жечь…

Судя по жирным черным полосам-потекам, хорошо различимым даже на закопченном базальте, защитники крепости, действительно, опрокинули вниз не один котел чего-то жгучего-горючего.

Но еще больше внимания привлекали стальные шипы под бойницами и каменными зубцами боевых площадок. Шипы торчали густо и грозно, образовывая у верхней кромки стен, возле самых заборал непролазные заграждения. Будто когтистые пальцы, выступившие из кладки и загнутые вниз. Стальные когти эти, видимо, опоясывали поверху практически всю внешнюю стену. Причем – Всеволод уже не ничуть тому не удивлялся – острия колючек, посаженных в камень, явственно поблескивали серебром.