— Неужели вы не понимаете, насколько глупо звучат ваши слова? Объединять ее с имперцами — это чистой воды предрассудок. Точно так же представители Империи вели себя, когда выступали против нас.

Ньюк Ньюв отмахнулся от слов каамаси.

— Ваши суровые слова в наш адрес имели бы гораздо больше веса, сенатор А'Кла, если бы мы не знали, что вы сотрудничали с джедаями.

Всем известно, что вы им симпатизируете. Разве ваш дядя не из их числа?

Элегос откинул голову и стал казаться Лейе еще выше и стройнее.

— Моя верность друзьям и родным, которые были джедаями, не мешает мне прислушаться к тому, что пытается сказать нам Лейя. Вы можете считать джедаев угрозой для себя — и даже я должен признать, что меня пугает деятельность некоторых из них, — но она рассказала вам о другой опасности, возможно, гораздо более серьезной для Новой Республики. Сознательно игнорируя ее с целью добиться наибольшей для себя выгоды, вы поступаете в высшей степени безответственно.

Щупальца Пвоу гневно сжались.

— Вам легко говорить, А'Кла, ваш народ многим обязан Лейе и ее семье. Многие из вас погибли на Алдераане, и именно вина и сострадание людей защищали вас на протяжении многих тысячелетий. Меня нисколько не удивляет, что вы выступаете в ее защиту. Это все равно как боевой нек лижет руку дрессировщика, который его бьет.

Услышав эти слова, Лейя вернулась на трибуну. Ее голос по-прежнему звучал тихо и спокойно, не обращая внимания на гнев, бушевавший в ее груди. Несмотря на то что она не любила обращаться к методике джедаев, чтобы сдержать ярость, она прибегла к ней, заставив себя сосредоточиться на происходящем. На ее лице появилось суровое выражение, и она окинула взглядом собравшихся в зале заседаний сенаторов.

— Вы можете приписывать мне самые отвратительные мотивы. Это ваше право. Я даже могу понять, что некоторые из вас испытывают ко мне предубеждение, хотя мне представляется, что моя жизнь довольно четко показала, где лежат мои предпочтения.