– Объяснений? – Корран с трудом скрывал своё негодование. – И каких же вы ждёте от нас объяснений?

Тсвек нарочито пропустил слова Коррана мимо ушей, продолжая смотреть на Люка.

– Джедаи могут говорить разными голосами, благородный, – сказал Люк. – Но все мы говорим, как один.

Тсвек немного подумал, а затем кивнул.

– Хорошо, – он повернулся к Корану. – Мы ждём от вас объяснений ваших действий. Всё, что происходит на границе нашей империи, вас не касается.

Несмотря на замешательство и сомнение, пронёсшееся в Силе, мастера-джедаи продолжали сохранять внешнее спокойствие.

– Вы имеете в виду чиззкую границу, благородный? – спросила Саба Себатайн, совсем недавно принятая в мастера-джедаи.

– Конечно, – Тсвек повернулся к барабелихе, задумчиво нахмурив брови. – Разве вы не знаете, что там творят ваши рыцари-джедаи?

– Все джедаи проходят специальную подготовку, – сказал Люк Тсвеку. – А те пятеро, о которых вы говорите, обладают большим опытом. Мы уверены, что для их действий существуют достаточные причины.

В тёмно-красных глазах Тсвека мелькнуло подозрение.

– Пока что мы опознали семерых джедаев, – он повернулся к Омасу. – Кажется, мне здесь делать нечего. Видимо, джедаи влезли в это дело не по приказу, а на своё усмотрение.

– В какое-такое «дело»? – спросил Кип.

– Об этом Галактическому Альянсу знать не обязательно, – сказал Тсвек.

Он низко поклонился совету.

– Приношу извинения, что отнял у вас столько драгоценного времени.

– Не нужно извинений, – сказал Люк. Он хотел упомянуть Чаф’орм’бинтрани – аристократа, с которым они с Марой познакомились в ходе одного задания несколько лет тому назад. Но предугадать последствия было невозможно. Чисские политики отличались такой же непредсказуемостью, как и скрытностью, и, по сведениям Люка, Формби принадлежал одной из пяти правящих семей, которые таинственно исчезли, пока вся галактика сражалась с юужан-вонгами. – Совет хочет знать обо всём, что затрагивает рыцарей-джедаев.