Но под гордой осанкой скрывалось напряжение; нетерпение больших карих глаз выдавало, что она уже выросла из этой должности. И Хан всё понимал. Любой женщине, да ещё и благородного происхождения, которая вдохновила Сопротивление и курировала действия галактического правительства в его ранние годы, давно бы надоело летать на борту грузового корабля без постоянного места приписки, хотя Лея и была слишком хорошо воспитана, чтобы такое признать. – Это я в тебе и люблю.

Лея просияла.

– Я такая же умная, как и красивая?

Хан кивнул.

– Ты действительно хороший второй пилот, – он увеличил скорость, и лес внизу слился в большую зелёную массу. – Увеличь до максимума задний щит. Коенсайр только что поставил Службе планетной реабилитации целый флот вооружённых геодезических кораблей, так что дело может принять очень крутой оборот.

Лея смотрела на рычаг управления двигателем.

– Хан, ты что, ситх подери, делаешь?

– Мне надоело, что меня подрезают эти пилоты из Службы. От этого я чувствую себя стариком.

– Не надо глупостей, – сказала Лея. – Тебе ещё нет и семидесяти.

– Вот именно, – сказал Хан. – А все думают, что если у меня слегка поседели виски, то я уже сдаю позиции. И думают, что меня можно просто так подрезать…

– Хан, никто не думает, что ты сдаёшь позиции, – голос Леи стал мягче. – У тебя ещё, по крайней мере, сорок лет полноценной жизни впереди. А может быть, и пятьдесят, если будешь следить за собой.

Из динамика внутренней связи раздался аккуратный электронный голос.

– И разрешите заметить, что с другого корабля достаточно сложно разглядеть седину на ваших висках, – С-3ПО наклонился вперёд. Краем глаза Хан увидел его позолоченную голову. – Какая бы у других пилотов ни была причина думать, что вы, сэр, сдаёте позиции, я убеждён, что цвет ваших волос здесь совершенно ни при чём.