В какой-то момент ей показалось, что кто-то пробежал по кругу света, но Хан вёл корабль слишком высоко над астероидом, чтобы быть до конца уверенной. К тому же было опасно просить его подлететь поближе, чтобы лучше всё рассмотреть. Она навела видеокамеру на поверхность и увеличила изображение, но в туннеле было слишком пыльно и темно, чтобы что-то разглядеть. Она увидела лишь серые точки, которые почти не отличались от обычных помех.

Они едва пролетели первый ряд огней, как появились ещё два, уводящих «Сокол» ещё глубже в бездну. Корабль взбрыкнул, когда Хан попытался уклониться от пылевого скопления. Лея испуганно вскрикнула, а в переднем иллюминаторе стали расти две неровные глыбы.

– Не надо мне тут лишних звуков, – Хан не отрывался от экрана, разрешения которого не хватало, чтобы показать оба объекта. – Лучше скажи, что я делаю не так.

– Там! – Лея указала на иллюминатор. – Там!

Хан оторвался от экрана.

– Ладно, не так уж всё и страшно, – он спокойно перевернул «Сокола» набок и протиснулся между двумя глыбами за секунду до того, как те столкнулись, затем опять переключился на экран. – Я уже давно их видел.

Голос Хана звучал так нахально и уверенно, что Лея на секунду забыла, что это уже не тот самоуверенный контрабандист, который заботился о ней, пока она ещё сражалась с Империей. Это был мужчина, чья кривая усмешка и не к месту сказанная острота могла вызвать в ней бурю страсти или вспышку злости. Сейчас он стал мудрее, печальнее, и всё реже скрывал свои благородные порывы под маской цинизма.

– Как скажешь, летун, – Лея указала на ряды огней, которые посчитала слишком опасными для осмотра. – Я хочу подойти поближе к одному из них.

Хан широко раскрыл глаза.

– Это ещё зачем?

– Надо узнать, с какой технологией мы имеем дело, – Лея кокетливо надула губки и невинно спросила: – Тебе же это несложно, правда?