Лея отстегнула ремни безопасности.

– … что он стал…

Она встала и хлопнула дроида по прерывателю.

– … каким-то зато-о-о-рмо-о-о-ж…

Голос дроида превратился в низкий гул, и С-3ПО отключился.

– Кажется, пора слегка подправить его программу, – Лея толкнула дроида в кресло перед штурманским пультом и привязала его. – У него явно неполадки в цепях, отвечающих за настойчивость.

– Это необязательно, – бросил Хан, уводя «Сокол» вправо. Ещё один пыльный сгусток ударился о щиты, и корабль тряхнуло. – Всё равно никто не слушает, что говорят дроиды.

– Правильно, что может знать Трипио! – Лея поцеловала Хана в шею, а затем вернулась в своё кресло.

– Ага, – Хан изобразил хищную улыбку, от которой у Леи всё переворачивалось внутри ещё с тех пор, как Палпатин был Императором.

Хан зашёл сзади линии огней и начал спускаться к поверхности. Огни засветились ярче, очерчивая неровную блестящую поверхность металлического астероида. На земле позади первого маячка Лея разглядела завихряющиеся линии радужного шлюза, сделанного из той же плотной оболочки, которая выступала наружу под давлением внутренней атмосферы астероида. Источник света свободно болтался на конце конической метровой стойки, которая, казалось, ползла по поверхности астероида на шести тонких лапках. На переднем её конце в линзах большого яйцевидного шлема отражались огни следующего маячка линии.

– Жуки! – простонал Хан и покачал головой. – Ну почему именно жуки?

– Извини, – сказала Лея. Обычно Хан обходил ульи насекомых стороной – это было как-то связано с водной религией, которую он когда-то основал на пустынной планете Камар. Вроде бы, разъярённые камарийские насекомые разыскали его через несколько месяцев после поспешного отлёта, взяли в заложники и потребовали, чтобы он превратил Камар в водный рай, о котором он им проповедовал. Это всё, что знала Лея о той истории. Он никогда не рассказывал ей, как ему удалось скрыться от них. – Всё будет хорошо. Видимо, Люк нашёл с ними общий язык.