– Не совсем бесполезны, – Лея вернулась в кресло второго пилота. – Хан, двигаемся вперёд – хочу кое-что проверить.

Хан выполнил её просьбу. Лея посмотрела на люк, пытаясь понять, не ошиблась ли она. Вдруг насекомые собрались в центре мембраны, а затем опять разбежались к её краям, выделяя зелёную слизь.

– Двигаемся дальше, – сказала Лея. – Я поняла, что они пытались нам сказать.

– Это невозможно! – запротестовал С-3ПО. – Даже мне не удаётся расшифровать их грамматику, а вы говорите о точном переводе.

Вместо того чтобы спорить, Лея дотянулась до переключателей, регулировавших защитные щиты «Сокола». Хан широко раскрыл от удивления глаза, но продолжал вести корабль вперёд. Когда люк начал выгибаться внутрь, Лея ослабила щиты, и через несколько мгновений гибкая мембрана прижалась к «Соколу» под действием внешнего вакуума.

Хан присвистнул.

– Неплохо.

– Да, принцесса Лея, вы блестяще перевели их язык, – сокрушённо проговорил С-3ПО. – Так сколько языков вы знаете?

Глава 5

У Люка было такое чувство, как будто он проглотил целую миску мелкой рыбёшки. Бен подозрительно позеленел. Мара, которая могла часами кружиться в танце при слабой гравитации, сжала зубы от подкатывающей тошноты. Скайуокеры уже не первый раз сталкивались со слабой силой тяжести, но их желудки восставали против странностей астероидного поселения: липкого золотистого воска, покрывавшего коридоры, постоянного жужжания насекомых, бесконечного потока шестиногих рабочих в один метр ростом, снующих по стенам и потолку.

Саба же, по-видимому, чувствовала себя прекрасно. Она ходила по стенам на всех четырёх конечностях и пробовала длинным языком сладкий воздух. Люк подумал, что жара и сырость напоминают ей Бараб-1, но могло статься, что ей просто нравится скользить руками и ногами по восковой поверхности коридора. Барабелам, как он заметил, нравились подчас довольно странные вещи.