Когда они отошли достаточно далеко, чтобы не заметить слежки, Мара взяла Бена за руку и тоже пошла по коридору, разговаривая, как будто мать и сын просто возвращались к своему кораблю.

Люк прошёл в центр кантины и сел на скамью рядом с парой иши-тибов. Некоторое время он молчал, притворяясь, что слушает музыку. На самом деле он искал в Силе подслушивающие устройства. Он ещё не до конца разобрался в том, что произошло у мемброзийного аппарата, но был уверен, что появление фаллины было не случайно. Лизил, кто бы он ни был, явно не хотел, чтобы Тарнис рассказал ему о Джейне и других.

Через некоторое время он почувствовал, что может спокойно задать окружающим несколько вопросов. Люк начал излучать дружелюбие и благожелательность, и скоро к нему повернулась иши-тиба, сидевшая ближе всего.

– Меня зовут Зелара, – она указала на свою подругу, которая повернула к нему свои глазные стебельки и слегка прищёлкнула клювом. – А это Ляри. Ты ей понравился.

– Спасибо, – улыбнулся Люк.

– Мне ты тоже понравился, – Зелара хлопала жёлтыми глазами.

– Очень приятно, – он немного ослабил распространяемое чувство благожелательности и добавил: – Вообще-то я тут своих друзей ищу…

– Мы будем твоими друзьями, – предложила Ляри. Она села рядом с Люком и просунула свою плотную руку ему под локоть. Изо рта у неё шёл густой запах мемброзии. – Я ещё никогда не чувствовала ничего подобного к человеку.

– И я тоже, – Зелара взяла Люка под другую руку. – Но этот очень милый, даже несмотря на утопленные глаза.

– Дамы, кажется, вы мемброзии перебрали, – Люк почувствовал, что Мара возвращается в кантину. Он не почувствовал её страха или ярости, только раздражение; она не смогла уследить за дуросом и фаллиной. – Я пытаюсь найти нескольких молодых путешественников, которые тут останавливались. Там было, по крайней мере, двое человек, одна тви’лекка, один барабел…