В бывшего главного судового старшину Хаммонда стреляли дважды: один раз - в грудь, другой, для верности - в шею. Логично было предположить, что он встретил смерть, как только открыл дверь. Применение малокалиберного оружия, по всей видимости, объяснялось необходимостью не оставить в холле следов, которые могли бы предупредить Бонда об опасности. Тело перетащили в кухню, где был найден также и третий труп.
Бедная миссис Хаммонд так никогда и не узнала, что с ней произошло. Убийца, использовав тот же легкий пистолет, уложил ее одним точным выстрелом в затылок, когда она стояла то ли у плиты, то ли у мойки. Она лежала рядом с мужем, его откинутая рука покоилась на ее плече. Казалось, он хотел ободрить ее, дать почувствовать, что он по- прежнему рядом, как был рядом все эти двадцать лет. С тех пор, как вскоре после войны Хаммонд демобилизовался и поступил на службу в Куортердек, они ни дня не прожили врозь.
Обо всем этом размышлял Бонд, стоя вместе с Тэннером и инспектором над останками Хаммондов. Он поймал себя на горькой мысли, что не всегда уделял должное внимание веселым рассказам Хаммонда о довоенной жизни моряков в Пасифик Стейшн, не всегда находил теплые слова благодарности для миссис Хаммонд за ее самоотверженную заботу об адмирале во время его болезни. У Бонда вырвался приглушенный полустон- полухрип. Хладнокровное убийство двух ни в чем неповинных людей с единственной целью - избежать осложнений, ведь были же и менее жестокие способы нейтрализовать Хаммондов, - выходило за все мыслимые пределы. Люди, совершившие его, не имели права жить.
- Я рад, что ты не поехал вместе со мной, Билл, - выдавил наконец из себя Бонд.
Тэннер молча кивнул. Затем, повернувшись, оба вышли, оставляя тела на попечении врача и полицейских экспертов. Вряд ли им удастся добавить чтото новое к уже известному или очевидному. Судьба Хаммондов была раскрытой книгой.