Человек в темных очках прислушался. Было тихо, если не считать доносившихся обрывков разговоров, шума заработавшего на автостоянке мотора и гула реактивного самолета на горизонте. Где- то пробили часы. Незнакомец скупыми жестами изобразил разочарование человека, который не может больше ждать, и легкой походкой направился к выходу. Выйдя на дорогу, он снял очки и аккуратно положил их в карман своего светло- серого костюма. Его водянистые голубые глаза, которые странным образом сочетались с черными как смоль волосами, светились сдержанным азартом снайпера, ощутившего в своих руках оружие.
- Билл, тебе не кажется, что я начинаю сходить с круга? - задал вопрос Бонд, когда двадцать минут спустя они стояли в баре.
Билл Тэннер улыбнулся.
- Неужели два проигранных очка так на тебя подействовали? - (На последней лужайке Бонд смазал простой четырехфутовый удар).
- Нет, я не об этом... Прежде всего, я совершенно не загружен. Что я сделал в этом году? Одна поездка в Штаты с миссией, скорее напоминающей визит вежливости, а после - июньский провал в Азии, от которого я до сих пор еще не отошел.
Отправляясь в Гонконг, Бонд получил задание проконтролировать переправку на Красный континент агента- китайца и кое- какого груза. Но накануне прибытия Бонда агент исчез и лишь два дня спустя был обнаружен в районе портовых трущоб с перерезанным горлом. Еще через три дня, памятных, главным образом, сокрушительным и затяжным тайфуном, операция была прекращена, а Бонд отозван.
- Ты не виноват в том, что наш представитель заболел еще до твоего прибытия, - сказал Тэннер, машинально переключившийся на особый жаргон, которым пользовались в разведке для разговоров при посторонних.