- Ну что, кажется, тебе тоже пора?
Уже было согласившись. Бонд запротестовал.
- К черту. Если уж ломать заведенный порядок, то лучше начать прямо сейчас. - Он обернулся к официантке. - Дот, еще одну порцию.
- К М. не опоздаешь? - спросил Тэннер.
- Он может немного подождать. Все равно раньше восьми пятнадцати он за ужин не садится, а по нынешним временам мне вполне будет достаточно и получаса в его компании.
- Понимаю тебя, - посочувствовал Тэннер. - Даже на службе я стараюсь o6щаться с шефом как можно реже. Все служебные переговоры мы ведем по внутренней связи, что лично меня вполне устраивает. Стоит мне сказать ему, что собирается дождь, как он тут же начинает орать, чтобы я не опекал его, словно заботливая старая клушка.
Манера шефа была скопирована очень точно, и Бонд от души рассмеялся, но тут же серьезно добавил:
- Его можно понять. Моряки терпеть не могут болеть.
Прошлой зимой у М. развился тяжелый кашель, который он наотрез отказался лечить, говоря, что все пройдет, стоит лишь установиться теплой погоде. Но весна и начало лета принесли не только тепло, но дожди и сырость, и кашель продолжал его мучить. Однажды в июле мисс Манипенни, секретарша М., войдя в кабинет с утренней сводкой донесений, застала адмирала распростертым на столе в полубессознательном положении, лицо его было серым, он задыхался. Не теряя ни секунды, она вызвала Бонда, находившегося у себя в кабинете на пятом этаже, и тот вместе со штабным врачом, после бурного объяснения, почти насильно усадили М. в старый "роллс" и под конвоем доставили домой. Трех недель, проведенных в постели под заботливым присмотром бывшего главного судового старшины Хаммонда и его супруги, оказалось вполне достаточно, чтобы избавить М. от закупорки бронхов, но его характер - Бонд неоднократно убеждался в этом во время своих визитов - похоже, требовал более продолжительного лечения...