– Люк – не деспот, – Мара слегка повысила голос. – Он совсем не жаждет власти.

– Знаю, – Лея не отрывала взгляда от брата. – Но от этого опасность не становится меньше. Если твой гамбит провалится, Орден превратится в обыкновенный культ личности.

– Значит, будем надеяться, что мой ультиматум поможет мастерам объединиться, – взгляд Люка напрягся. – Я не дам им посеять раздор между джедаями.

– Даже если для этого ты провозгласишь себя королём джедаев? – давила Лея.

– Да, Лея, даже в этом случае.

Удивлённая, что в голосе брата зазвучали стальные нотки, Лея неловко замолчала. Было ясно, что Люк уже всё решил. Уже это её беспокоило. Он принял решение, не посоветовавшись с ней, умудрённой опытом в политике. Она тоже не могла подыскать лучшего решения, и от этого её ещё больше охватывала тревога.

Когда тишина стала уже нестерпимой, Хан встал у стола напротив Мары.

– Ладно, сдаюсь. Кто-нибудь может на секунду остановиться и растолковать мне, что же такое этот рабогинский гамбит?

– Это такой дипломатический ход, – объяснила Лея, воспользовавшаяся поводом, чтобы отвести взгляд от Люка. – Ты отвлекаешь противника провокационным утверждением в надежде, что он смутится и не заметит твоих истинных намерений.

– Другими словами, "заманить и подменить", – Хан усмехнулся Люку. – Значит, ты не хочешь, чтобы джедаи выше всего остального поставили свой Орден?

– Вообще-то именно этого я и хочу, – отозвался Люк. – Наша проблема в том, что все думают об Ордене в самую последнюю очередь. Корран полагает, что мы существуем ради Альянса, а Кип убеждён, что нужно следовать лишь собственной совести. Тем временем Джейна и её команда считают, что наша первоочередная обязанность – защищать слабых.

– Пока что всё понятно, – сказал Хан. – Но чего я не понимаю, это зачем тебе власть над Орденом. Если ты не хочешь быть королём джедаев, почему ты пытаешься всех обмануть?