Скиитарии разбились на две группы и встали по обе стороны от Махион-Декса, двигаясь с совершенной синхронностью роботов. Они остановились в метре от черно-желтых предупредительных полосок на плите, разделяющей зал пополам. Скиитарии топнули тяжелыми ботинками, ожидая дальнейших указаний.

Махион-Декс скрестил руки на груди. Поверх черного комбинезона он носил алый плащ, чья кромка была прошита бронзовыми нитками, а его голова была выбрита налысо. Кабели и связки проводов были погружен в плоть у основания его затылка, а на его лоб была нанесена татуировка шестеренки, наполовину черной, наполовину белой.

–Инициировать выход зажимов, - сказал он сервитору, дернувшемуся в ответ.

Замерцало несколько красных люмосфер, зазвучали предупредительные клаксоны, а тяжелая пласталевая противоударная дверь, полуметровой толщины, в которую была втиснута сердцевина из адамантия, рухнула с потока перед прокуратором и его спутниками. По обе стороны от основной заслонки с грохотом падали вторичные слои усиленного керамита, а третичные заслонки из тридцати сантиметровой толщины термопласта выскакивали из ниш, сталкиваясь с огромной силой.

Застонали поршни, когда тайные замковые механизмы завертелись и втянулись, распечатывая единственный вход в станцию на Карионе IV. Даже пол килотонны армейской взрывчатки не смогли бы пробить эти двери без того, чтобы разнести половину астероида, в которой находился архив.

Внезапно клаксоны умолкли, а вспышки красных люмосфер прекратились.

–Подключить соединительный экран, - произнес Махион-Декс, а сервитор вновь дернулся.

Пустой информационный экран перед прокуратором вспыхнул, показывая потоки статики. Махион-Декс прошептал молитву Омниссии и нажал ритуальную последовательность кнопок на боковой панели. На экранах появились зеленые пиксели изображения комнаты за взрывными дверями.