Вволю напившись, я утёр рот рукавом и громко выдохнул.

- Эй, друг, как ты выбрался? - Донесся из занятой камеры удивлённый возглас. - Слушай, дай попить! Мне кроме дурацкого чая и риса сюда ничего не носят!

Я сочувственно покачал головой.

- Да, от чая ничего хорошего не жди, - подойдя к решётке и тщетно пытаясь разглядеть своего собеседника, протянул я. - За что лямку тянешь, любезный? Спёр чего, али сдушегубствовал?

- Если бы, - вздохнули за решёткой, - за любовь сижу.

- Что, насильник?

- Да какой я тебе насильник?! - Взвился субъект. - Я жертва обстоятельств! Ну, подумаешь, на меня девка здешнего хозяина запала! Я же ничего такого не хотел! Да и не успел, если быть точным! Как через стену перебрался - сразу сцапали, будто ждали!

- И теперь сидишь, значит? - Хмыкнул я.

- Сидеть мне недолго осталось, - обречённо донеслось из камеры. - Обещались на днях меня того…

- Через что?

- Что через что?

- Ну того, через что? Вешать будут или башку рубить?

- Резать.

- Вены?

- Хуже - хозяйство.

- Так тебя кастрировать собрались?!

- Ага. Говорят, блудником меньше будет. - Мрачно усмехнулся заключенный и тут же сорвался на крик:

- А я не блудник! Я просто мимо проходил, а тут эта своими прелестями трясёт да глазки строит! Вот я и повёлся!

- То есть, ты не местный, - заключил я.

- Я путешествую с Великой Миссией! - Высокопарно произнёс узник.

- Представь себе, я тоже, - пробормотал я, после чего запустил руку через решётку, ухватил своего собеседника предположительно за рукав и перетащил прямо сквозь деревянные планки.