И, охотно подчиняясь этому младшему старшему, астроном обтер тело губкой, накинул теплый халат, выпил кофе из термоса и уселся в кресло, ожидая, чтобы жуки смотали все ленточки и утащили золотые диски в специальные стойки с отделениями, какие делают для музыкальных пластинок.

Обтирался губкой, кофе прихлебывал, халат застегивал... Вот так буднично, неромантично началось его пребывание в чужедальнем мире, на планете взрывчатого солнца.

- Свен, скоро можно будет выглянуть наружу?

- Сейчас, учитель, скафандры еще не раскатаны.

- Но ты говорил, что и без скафандра можно дышать.

- Говорил. Но в уставе сказано: "Рисковать ты имеешь право на Земле. Там ты подводишь только себя". Ваш визит на эту планету, учитель, стоит дороже, чем постройка стоэтажного дома.

- Ужасно рассудительный народ вы, молодые.

Томительно долго длилась процедура надевания скафандра, проверка каждого шва, герметизация, разгерметизация. Наконец-то отсосан воздух из шлюза. Можно распахнуть дверь и ринуться... на вокзал. Вокзалами называли приемные станции межзвездного транспорта. Такие же стояли уже на шестистах планетах. Эта прибыла несколько дней назад; отныне можно было переправлять сюда и людей, и любые вещи.

Планировка у всех вокзалов была стандартная: против каждой двери окошко. Юстус кинулся к окну.

Ночь была в чужом мире черная, безоблачная и безлунная. Небо расписано чужими звездными узорами.

Какое-то подобие паука намечалось, голова жирафа на длинной шее, горбоносый профиль, туго перевязанный сноп. Астроном подумал было, что может взять на себя почетную, хотя и бесполезную, обязанность: распределить здешние звезды по созвездиям и придумать для них названия. Но, всмотревшись, понял, что созвездия не так уж отличаются от земных. Сноп это, конечно, Орион. Правда, здесь небесный охотник изящнее, в поясе туго перетянут в рюмочку. А вот и Альдебаран, хотя и не на кончике рога Тельца. Кучка Плеяд тоже видна. Где-то в том же направлении Солнце... и родная Земля. Не верится, что сам прибыл оттуда, из какой-то точечки на небе.