Вскоре сероватое превратилось в ржавое; силуэты хребтов сделались бурыми, цвета запекшейся крови. Но вопреки законам физиологии горная эта кровь постепенно светлела, становилась малиновой и алой. (Снега! Вдоволь воды на этой планете!) Из тьмы выступили розовые и алые вершины: конуса, сахарные головы, зубы, клыки, шлемы. Они казались прозрачными — не лед, ягодное желе. И вдруг одна из вершин зажглась огнем. Из-за нее проворно выкатилось на небосвод небольшое солнышко, меньше и тусклее нашего, ярко-красное, цвета догорающих углей. Это и была Лямбда В — взрывчатая звезда, ради которой на склоне лет примчался сюда астроном Юстус.

— Свен, пора заняться вакоскопом. Хочется понаблюдать, пока Лямбда А за горизонтом.

Лямбда А — основное солнце двойной системы — было гораздо больше и ярче. И по всей видимости, оно не собиралось медлить. Один из перевалов уже начинал наливаться расплавленным золотом.

— Свен, ты слышишь? Я спрашиваю, не пора ли заняться вакоскопом?

Младший ответил не сразу. Он тоже вглядывался в иллюминатор, но в противоположный.

— Учитель, — начал он неуверенно, — учитель, разве тут может быть жизнь? По-моему, я вижу леса… И дорогу… Просеку по меньшей мере… И что-то прямоугольное, ступенчатое… Очень похоже на строение.

Юстус порывисто повернулся, прильнул к стеклу… и откинулся, отирая пот.

— Какая непростительная оплошность! — вздохнул он. — Вот он, хваленый разум природы. Жизнь, конечно. И она испарится через два месяца, восемнадцатого числа.

2. ЭТНОГРАФИЧЕСКОЕ

2099 год. Начало мая по земному календарю

Охотник танцевал перед черепами рогатых.

Он танцевал усердно; тело его блестело от пота и жирного сока травы кхан, руки были обвиты пахучими острыми листьями, то и дело он подносил их к пожелтевшим костям. Кричал: «Нюхай! Сладко! Сладко!»