– Ай!

Приведя сына в чувство, Норбон снова как ни в чем не бывало повернулся к Рафу. На сына его внушение не очень-то подействовало. Но что поделаешь, если отец так болезненно к этому относится? Для него совокупление с племенными особями – страшное извращение. Хотя кто сейчас этим не грешит? Взять хотя бы сексонскую семью – они держат целый гарем из экзотических самок.

– В первой партии должно быть тридцать штук, – произнес Рафу задумчиво. – Пожалуй, с таким количеством мы управимся. Правда, поголовье при этом сократится.

– Да и черт с ним.

– Терпеть не могу, когда приходится увечить лучших маток, сэр. Но иначе у нас просто ничего не выйдет. Придется все время держать ухо востро, а не то они начнут делать выкидыши.

– Неужели настолько все скверно? – Боль и изумление промелькнули на обычно бесстрастном лице Норбона. – Ну что же, тогда даю тебе карт-бланш. Поступай так, как считаешь нужным. Ради этих контрактов стоит рискнуть. Потом ведь от клиентов отбоя не будет. Осирианский рынок огромен. К тому же он свежий, почти нетронутый. Тамошние принцы – сущие деспоты, сибариты, купающиеся в роскоши. Этот человеческий мир, завоеванный во время Первой Экспансии, одичал самым натуральным образом. Они социально и технологически скатились к феодальному уровню.

Рафу кивнул. Подобно большинству сангарийцев с боевым опытом, он неплохо разбирался в человеческой истории и культуре.

Норбон-старший теперь пристально разглядывал стойла – основу семейного благосостояния.

– Осирис – это настоящий Хулар для Норбонов. Помоги мне разработать его, как подобает Большому Клану.

«Хулар. Он давно уже стал легендой», – подумал Диф. Кто не слышал об этом золотом дне? Мире настолько огромном, диком и богатом, что на его разработку потребовались усилия пяти семейств. После чего семейства эти выбились в число первых в Сангарии.

Диф не знал, хочет ли он Эльдорадо для Нор-бонов. Слишком уж много придется тогда вкалывать, стань он Главой. Да еще якшаться с этими снобами Криминсами, Сексонами и Мейсонами. Если он только не забудет про свои мечты и не превратит Норбонов в богатейших из богатейших. А став Главой Первого Семейства, он заживет по своей воле, не ломая голову, как ужиться с сородичами.