Из переулка, пошатываясь, выбежали еще три тролля, хрипя, как будто их вот-вот хватит удар. Один из них нагнулся, уперся громадными ручищами в колени и с шумом опорожнил свой желудок на тротуар.

— Сдерем с него шкуру! — прорычал он между приступами рвоты. — Медленно, тупым ножом.

— Сначала поймай этого сукиного сына, — прогрохотал первый.

— Ушел, гаденыш! — проворчал «коротышка» ростом за два метра и весом под сто десять кило, самый низкорослый из троицы. — Упустили стервеца. Ну и хрен с ним!

Главарь банды с раздражением пнул «коротышку» — раздался шлепок, как по туше мяса. Такой удар сбил бы Коршуна с ног и размазал по стене, но тролль даже не покачнулся. Он зыркнул на главаря и сплюнул на землю, но придержал язык.

— Не мог он далеко уйти, — прохрипел главарь, — будь переулок длиннее, я бы его сцапал.

«Не смеши меня, — подумал Коршун. — Будь переулок длиннее, ты бы валялся в собственной блевотине».

— Он где-то близко, — повторил главарь. — Припустил, как трахнутый кролик. Скредджер, ты с Путцем пойдешь туда. — Он ткнул пальцем толщиной почти в запястье Коршуна в ту сторону, где узкая улочка шла под гору. — Ральф, останься, пойдешь со мной. — Главарь шлепнул тяжелой лапой по спине тролля, все еще стоящего рядом с лужей блевотины. — Усек? Давай пошевеливайся.

«Коротышка» с товарищем заковыляли вниз по дороге, не в силах бежать. Тролль, которого главарь назвал Ральфом, со стоном выпрямился. Главарь уже пустился в путь, пробежав так близко, что Коршун почувствовал прогорклый запах его пота даже среди вони мусорного ящика. Ральф выругался, но ему пришлось последовать за вожаком. Пробегая мимо ящика, он в ярости ударил его — массивный ящик покачнулся, и в металле осталась вмятина. Коршун от ужаса пригнулся ниже, представив, как этот чудовищный кулак врезается ему в лицо.