Как по сигналу, дверь распахнулась, и в проеме показалась знакомая фигура. Не „мистер Джонсон“. Кто-то другой, кого она уже давно не видела.

Эльф был высоким и стройным, с темной кожей и курчавыми, коротко стриженными черными волосами. Широкий нос был расплющен — результат встречи с многочисленными кулаками. Черные, блестящие, не упускающие ничего глаза напоминали глаза ворона.

Его уличное имя было Модал. Настоящего имени Слай никогда не знала, даже когда они были любовниками в Токио пять лет назад. Имея отменную репутацию раннера,

Строго говоря, они работали друг против друга в той неудачной вылазке. „Мистер Джонсон“, нанявший Слай, был исполнителем среднего уровня, представляющим „Кансей“, корпорацию, которая пыталась вести промышленный шпионаж против базирующейся в Киото многонациональной корпорации „Яматецу“. „Мистер Джонсон“ получил что хотел, но затем вдруг решил, что ему больше уже ничего не нужно. Что ему необходимо вернуть все „Яматецу“, и немедленно. (До сих пор Слай не знала точно, что произошло, она могла лишь догадываться. Наверняка возле его дома стали появляться разные темные личности, „обрабатывая“ его жену, запугивая детей. Намекали, что дела могут пойти совсем плохо, если он не вернет „Яматецу“ все — все, и немедленно.)

Тогда и потребовались услуги Слай. Во время первого рейда она работала в Матрице, а группа местных раннеров проникла в токийское отделение „Яматецу“. Затем к ней пришел „Джонсон“ и сказал, что она должна передать оптический чип и кредитную карточку — очевидно, часть отступного — представителю „Яматецу“.

„А почему это не поручили одному из раннеров, участвовавших в рейде?“ — спросила она тогда. „Да потому, что никого из них уже не осталось в живых“, — был ответ „мистера Джонсона“.