Наконец Луис вырос и смог работать в реальной Матрице, развившей его навыки декера. Однако и здесь он оставался трисомиком-11. Без чрезвычайного медицинского вмешательства, снова оплаченного родителями, сердце Луиса износилось бы, а вся сердечно-сосудистая система сколлапсировала бы еще до того, как ему стукнуло пятнадцать. Луис до сих пор нуждался в помощи компьютера (сейчас имплантированного прямо в его маленький череп) для правильной фокусировки внимания. А его единственная связь с внешним миром осуществлялась через большие очки с вмонтированными миниатюрными видеокамерами и стереомикрофонами, которые он носил на своем плоском лице и подключал к соединительному гнезду. Физически Луис был почти полным инвалидом. Вся его жизнь проходила в специально разработанном кресле-каталке, которым он управлял мысленными сигналами с помощью специального устройства.

Кроме того, у него развилась пагубная привычка к Матрице. Только подключившись к ней и блуждая по электронной среде киберпространства, он жил полноценной жизнью. Как-то раз Луис признался, что когда он не в Матрице, то живет лишь ожиданием.

Слай рассматривала маленькое уродливое лицо Луиса на экране телекома, стараясь не показать своего отвращения. Не имело значения, что его наружность казалась ей отталкивающей, личность — заведомо извращенной неправильным воспитанием, а характер — и того хуже. Луис был дьявольски опытным декером — этого никто не стал бы отрицать.

Большую часть времени он работал в Матрице как «наемный убийца» для многих корпораций Сиэтла. Но у него еще оставалось время, чтобы выполнять теневую работу для людей, которые ему нравились. Непонятно почему, но Слай ему нравилась. С тех пор, как она бросила ремесло декера, Слай нанимала Луиса больше дюжины раз. Конечно, не поручая ему особо важных дел — она не настолько доверяла Луису. Для по-настоящему важных проектов она выбирала других декеров. Наверное, не столь умелых, как Луис, но достаточно хороших.