Вечером писательница Фаина пригласила нас с братьями Арно на ужин. Читала нам что-то, даже пела. Арно внимали, хоть и начали изрядно уставать от ее болтовни. Я тоже старалась, как могла, изображать участие. Получилось хреново. Налегала на виски. Так что можно было все списать на невменяемость. Во время ужина позвонил он. Я вышла, вернулась минут через сорок. И опять услышала о своей неземной любви. Фаина, уже изрядно подпитая, требовала предъявить предмет моей страсти… Давид проводил даму к себе и быстро вернулся. Данил тем временем погрузился в воспоминания десятилетней давности, когда мы втроем занимались любовью. Юбилей, говорит, надо отметить, а при сложившихся между нами отношениях это настолько естественно, что вообще не подлежит обсуждению… Я сделала вид, что не услышала или не поняла. В общем, пропустила мимо ушей. Он сделал вид, что ничего не говорил, и повторять не стал».
«7 апреля. В нем есть что-то, что притягивает. Меня! – Бред! Меня ничто уже не может притянуть. Он не такой, как я, но я чувствую, что он очень близок мне. Какой он? Лучше не знать. Да продлится эйфория! Может, все-таки попробовать с ним встретиться? – Зачем? Я ведь падаю».
«11 апреля. Он сам не знает, что у него внутри. Вот его и колбасит. От саморазвития. А все уже развито. Нужно только заглянуть в себя».
«12 апреля. Падаю все неувереннее. Все-таки я с ним увижусь. Я чувствую – он мой. Кожей. Прилечу, и сразу с ним встречусь. Ачтобы не передумать, попрошу его забрать меня из аэропорта».