- Это кость, - определил Барриэр. - Я бы сказал, нога крупного оленя или мелкой лошади. Понятно? Они похожи.

Хаббард был совершенно вне себя:

- Позвоночные! Это же доказательство, что эволюция здесь шла практически по тому же пути, что на Земле! - Он огляделся, будто ожидая увидеть, как где-то среди скал материализуется человек.

- Какого возраста эта кость? - спросил Барриэр Гордона.

Гордон покачал головой:

- Она очень долго пролежала в земле. Что вы скажете, Кэффри?

Кэффри скосил глаза на берег:

- Судя по глубине залегания от современного поверхностного слоя, я сказал бы: пять-шесть столетий, а может, и больше. Это, конечно, только догадка. Многие факторы трудно датировать.

- Другими словами, - сказал Барриэр, - долгое время.

Он хмуро посмотрел на древнюю кость, потом на пустынный ландшафт. Моррис передал на корабль сообщение о находке. Двинулись дальше.

Тени не отставали.

Теперь группу отделяло от корабля несколько миль плоской, поросшей травой местности. Корабль лежал, тускло поблескивая в голубом освещении, точно Левиафан на отдыхе. Передний край леса, одинокие купы деревьев, небольшие гроздья гигантских цветов и таких же высоких папоротников поднимались вокруг людей, постепенно загораживая и равнину, и небо, - и вот группа вступила в темный голубой полумрак, наполненный яркими спектрами цветов. Сначала шли медленно, остерегаясь опасных растений. Очевидно, таковых не было. Ботаник Хансен на каждом шагу издавал изумленные возгласы. Шмидт восторгался гигантскими бабочками и бесчисленными насекомыми, которые ползали, летали, тихонько жужжали. Гордон и Хаббард внимательно приглядывались ко всему, но ничего для себя не могли обнаружить. Барриэр шел впереди крупными бесшумными шагами, как индеец. Взгляд его был беспокоен, нервы на пределе.