— Наши страхи сейчас мало что решают, — проговорил наконец служитель забытого бога. — Вспомни, брат мой, о чем я говорил тебе. Боги суть океан, в котором плаваем мы, ничтожные смертные рыбешки. Каждое божество, его воля и желание — это течение в океане. Если ты попробуешь пойти против него, тебя ждет гибель. Но если попадешь в самое сердце нового течения — то кто знает, как далеко оно сможет тебя унести?!
— И пророчество Нут как раз и есть такое течение? Оно оберегает нас от гнева Сатха?
— Именно так. Пока мы делаем то, что угодно истинным богам нашей земли, нам не грозит ярость Черного Змея!
— Но это означает, что мы должны склониться перед захватчиками с севера! Как могут наши боги желать такой участи для славной Кхешии?!
Жрец покачал головой.
— Не терзай меня вопросами, на которые я не ведаю ответа, дорогой брат! Возможно, мы неверно понимаем волю богов, ибо разве могут смертные проникнуть в сокровенную глубину замыслов небожителей? Возможно, скоро что-то изменится, и нам станет ясен дальнейший путь. Кто знает? Нам следует быть осторожными и попытаться не делать ничего такого, что могло бы поставить наши планы под угрозу.
— Но что же ждет нас теперь?
Тревога владела правителем, как ни старался он гнать прочь эти мысли. И он искренне завидовал своему брату, который, горячо веруя в Поверженного бога, казалось, не испытывал тягостных сомнений. Жрецу был ясен его путь. И голос, когда он заговорил, звучал четко и уверенно:
— Близятся указанные сроки, и варвар с северного острова уже стоит у границ страны. Фарсун и Камелия согнулись под его властью. Ему осталось лишь пересечь Реку Предков, великий Таис, и он и Кхешии. Все свершится на наших глазах. Осталось недолго.
Он поклонился и замолчал.
— Продолжай, брат, — велел жрецу Сенахт.
— Имя варвара — Кулл.