Когда Зенобия приехала в Тарантию, Конан попробовал объясниться с Альбионой, ясно давая понять графине, что между ними все кончено. Последняя устроила ужасающую визгливую истерику перед всеми придворными и в тот же вечер попыталась утопиться. Мокрую графиню извлекли из Хорота, препроводили к лекарям в митрианский храм и выдали ей подписанный королем вексель аж на десять тысяч кесариев (безумные деньги!).
Никто не спорит, Альбиона была глупа, как пробка, но своего упускать не собиралась и отлично знала, что теряет. Есть заметная разница между десятью тысячами кесариев и всеми сокровищами Аквилонии вкупе с королевским титулом, который был так близко, почти в руках! В общем, разочарованная в жизни красотка снова попыталась показно покончить с собой, а затем покаялась и нежданно-негаданно ушла в митрианский женский монастырь, отдав все золото в пользу обители.
Но и тут не обошлось без тихого скандала. Спустя несколько лун после отречения Альбионы от мира в замок короны прибыла настоятельница монастыря и потребовала встречи с королем. Конан (равно и Зенобия, к тому времени уже являвшаяся коронованной государыней) с легким удивлением узнали, что Альбиона родила мальчика и после родов скончалась. А перед смертью сообщила настоятельнице, что дитя является потомком короля Конана Канах.
Как прикажете поступать?
Дело решила Зенобия, как всегда легко и изящно. С владетельницы монастыря было взято клятвенное обещание молчать до гробовой доски, а младенца быстро переправили в Пограничное королевство, к родственникам Зенобии — младшая сестра королевы недавно принесла двойню и согласилась выкормить и взять на воспитание бедного сиротку. С единственным условием: ребенок никогда не узнает, кто его настоящие родители и будет взращен верным подданным Пограничья.
Целая романтическая история, правда? Брошенная любовница, смерть матери, царственное дитя, тайно отданное чужим людям… Разрыдаться можно! Однако и Конан, и Зенобия, отлично помнившие приведшую к чудовищной катастрофе путаницу с законным и незаконным наследником в Немедии, решили не рисковать.