Усилием мысли и движением руки Адриана де Морней де Моншеврой нагрела воду в ванне настолько, что пошел легкий пар. Она задернула занавеску, отделявшую ее от остальной части каюты, отсутствующим взглядом уставилась в окно и начала расстегивать платье. Ее корабль летел среди облаков, сквозь одно из них, полупрозрачное, она увидела «Добрыню», второй корабль ее воздушной флотилии. Он походил на большой плоскодонный военный корабль, только вместо мачт и парусов его несли восемь сверкающих красных шаров, с заключенными в них ифритами, благодаря им корабль летел вопреки законам гравитации. Она остановилась на пятой пуговице и подняла вверх правую руку, ту самую, которую даровал ей Уриэль. Мгновенно корабли и облака исчезли, появились силовые линии, притяжение и эфирные шаблоны, составлявшие основу материальных объектов и предметов.

Ифриты в отличном состоянии, значит, люди на «Добрыне» в безопасности. И это хорошо.

Она прижалась лицом к стеклу, пытаясь чувствами проникнуть вглубь эфира: «Мой сын, где ты?»

Она ощущала его, словно тонкая ниточка оторвалась от ее платья и ее унесло прочь. Где бы он ни был, сейчас он ее не слышал.

Кто-то легонько поскребся в дверь.

— Кто там?

— Это я, Вероника.

— Входи.

Вошла Креси, высокая и стройная, с рыжими волосами, заплетенными в длинную косу, стянутую черной лентой, на ней был костюм личного телохранителя Адрианы — серебристо-синий камзол, жилет и бриджи в обтяжку. Фактически она возглавляла ее личную охрану.

— Я не вовремя?