— Да кому это нужно! — отмахнулся Роджер. — Я сам над собой подтруниваю, да простит меня Бог, потому что больше делать нечего.

Они вместе двинулись из гардеробной.

— На свете есть много разного и удивительного, — неожиданно ответил Консидайн. — Во многое вы можете поверить. Мне представляется, вы осмелитесь встретиться с тьмой. — Он поднял руку на прощание.

Изабелла с сэром Бернардом ждали его возле выхода, но прежде чем присоединиться к ним, Роджер постоял, некоторое время глядя вслед Консидайну, и только после этого подошел к своим спутникам, все еще ощущая некоторую взволнованность.

— В чем дело, дорогой? — встревоженно спросила Изабелла. — Что ты такой мрачный?

— Мистер Консидайн говорил о шаманах, — предположил сэр Бернард, — и теперь Роджер гадает, не из их ли он числа.

Роджер помотал головой, приходя в себя.

— Мне нечего скрывать, — сказал он. — Мистер Консидайн полностью вытеснил меня со сцены в моей собственной пьесе, а я и не подозревал, что на свете есть человек, способный на это.

— Поясни, — потребовал сэр Бернард.

— Не стану, — ответил Ингрэм. — Не понимаю, почему я — единственный, кто должен встретиться с тьмой. Вам нужно такси, сэр Бернард?

Такси сэру Бернарду было нужно. Усевшись в машину, он еще раз попытался вспомнить, где же они встречались с Консидайном. Это произошло совсем недавно, и все же у него было смутное ощущение, что не в самое последнее время. Невозможность разделить вчерашний день и давнее событие мешала вспомнить человека со слегка поднятой рукой, исполненной силы. Не иначе как, подумал он, сегодняшние речи увели его в сторону: ведь говорили о далеких краях, вот память и спроецировала расстояние на время. Едва ли они встречались давно, ведь тогда Консидайн, который был явно моложе его собственных шестидесяти с лишком лет, изменился бы. Однако жест мог и не измениться а впрочем, это не важно.

Когда он вышел из машины у своего дома в Кенсингтоне, то подумал, что рано или поздно последовательность размышлений приведет эту маленькую деталь ему на ум.