Можно ли назвать домом место, куда он боялся возвращаться?

Проходя мимо Вернона, Келли уловила знакомый запах, который, казалось, следовал за ним повсюду, окружая его невидимым облаком. Это был запах ментола. Он постоянно сосал конфеты от кашля, хотя Келли никогда не видела его простуженным. В нагрудном кармане вместо ручки лежал пакетик с конфетами. Усевшись, он сунул в рот очередную конфету.

— Как у тебя продвигается дело с этим Грантом? — спросил ее Вернон.

Келли рассказала ему о магнитофонной записи и повторяющихся кошмарах.

— Да, да, я знаю об этом, — быстро сказал он. — Я кое-что слышал об электроэнцефалограмме.

Зеленые глаза Келли встретились с его серыми глазами, какое-то время они молча смотрели друг на друга.

— Можно взглянуть на нее? — спросил он.

Келли подала ему бумажную ленту. Вернон пошевелил конфету во рту и профессиональным взглядом впился в линии ЭЭГ.

— Его мозг стимулировали? — спросил он.

— Да. Мы еще используем амфетамины.

Вернон медленно кивнул. Как опытный врач он понимал, что ЭЭГ должна была зарегистрировать гораздо большую активность мозга. В институте работали четыре врача. Один из них обязательно присутствовал, когда пациенту давали лекарства, и следил за его состоянием.

— Но тогда почему активна только одна область? — вслух подумал Вернон.

— Весьма вероятно, что именно эта область управляет подсознательным мышлением, — сказала Келли. — Когда Грант бодрствовал, ЭЭГ показала лишь незначительную активность в этой области. — Она указала на линию с небольшими зубцами.

Вернон, громко посасывая свою конфету, свернул бумажную ленту и вернул ее Келли.

— Снимите ЭЭГ еще раз, когда он будет бодрствовать, — распорядился Вернон. — Потом еще одну, когда он заснет, но без лекарств. Я хочу посмотреть на нормальную ЭЭГ.

Келли кивнула.

Вернон подошел к окну и стал смотреть, как накрапывает дождь.

— Это очень важно для меня, Келли, — сказал он, сцепив за спиной руки, отчего стал похож на директора школы, собравшегося дать нагоняй непослушному ученику. — Результаты электроэнцефалографии его мозга, — продолжал Вернон, — свидетельствуют о том, что подсознание может работать независимо от остального мозга. Мы должны найти ключ к этой закрытой области.