Париж

— Смотрите на часы.

Жан Декар сосредоточил внимание на плавно вращающемся в воздухе золотистом предмете. Дыхание его замедлилось, неглубокие, хриплые вдохи перемежались неровными выдохами. Правая рука покоилась на ручке кресла, левая лежала на коленях.

— Ни о чем не думайте, — услышал он. — Только смотрите на часы и слушайте меня.

Казалось, голос был в сотне миль от него.

На самом деле он принадлежал Алену Жуберу, который стоял на коленях рядом с ним. Жубер раскачивал висящие на цепочке часы.

Тут же, зажав пальцами ручку, стоял Мишель Лазаль, который наблюдал за происходящим и был готов записать все, что увидит. Лазалю было тридцать восемь лет, на два года больше, чем Жуберу, но пухлое и румяное лицо его выглядело моложе. Они работали вместе уже два года, и за это время стали друзьями. Сейчас Лазаль внимательно наблюдал, как Жубер наклонился к Декару, веки которого начали смежаться сном.

— Вы будете спать, но услышите мой голос и ответите на мои вопросы, — сказал Жубер. — Вы меня поняли?

Декар медленно кивнул.

— Вы меня поняли? Отвечайте.

— Да.

— Как вас зовут?

— Жан Декар.

— Где вы живете?

— Улица Сен-Жермен, 16.

— Сколько вам лет?

— Сорок один.

Лазаль что-то записал в блокноте, потом увидел, как Жубер достал из кармана миниатюрный фонарь и посветил Декару в глаза.

— Он готов, — сказал Жубер, заметив, что зрачки пациента сильно расширились. — Но на всякий случай проверим.

Он взял со стола две толстые длинные иглы примерно по шесть дюймов каждая. Собрав в складку кожу на правой руке Декара, он медленно проколол ее иглой.