— Это невозможно, — тихо сказал он.

— Нет ничего невозможного, Дэвид.

Блейк покачал головой:

— Послушай, я знаю много случаев, когда человек покидал свое тело. Я встречал десятки таких людей, но управлять астральным телом другого человека... — Он не закончил фразу, потому что тело его внезапно одеревенело, словно в нем сжалась каждая мышца; ему стало трудно дышать.

Он оцепенел от смертельного, невыносимого холода и почувствовал, что кровь стынет у него в жилах. Его затрясло, а руки его покрылись гусиной кожей. Он увидел свое отражение в зеркале: лицо побелело, словно кто-то высосал его кровь.

Матиас сидел с равнодушным видом, не сводя пристального взгляда с писателя.

Дэвид почувствовал головокружение, странное, неприятное чувство неуверенности, заставившее его ухватиться за стул от страха потерять сознание.

Матиас опустил глаза, и холод оставил Блейка так же быстро, как и охватил. Он сделал глубокий вдох, в тело возвращалось тепло. Он потряс головой и закрыл глаза.

— С тобой все в порядке? — спросил Матиас.

Писатель кивнул.

— Очень умно, Джонатан, — сказал он, энергично растирая руки.

— Теперь ты мне веришь? — поинтересовался медиум. — Или скажешь, что ничего не чувствовал?

— Ты обладаешь этой способностью, но как ты лечишь людей?

— Я не могу ответить на все твои вопросы, Дэвид. Это неважно. Ты не можешь опровергнуть факты: не будешь же ты отрицать то, что видел сегодня на сцене, или то, что чувствовал здесь, в этой комнате.

Блейк задумчиво покусывал нижнюю губу.

— Подумай над этим, — прибавил медиум.

Блейк поднялся, сказав, что ему нужно вернуться в отель. Они обменялись рукопожатием, и писатель покинул здание через боковой вход. Снаружи припекало солнце, и его ступни ощущали тепло асфальта, резко контрастирующее с прохладой комнаты, где он только что сидел.