Деваронец все видел.

— Ну ладно, как-нибудь в другой раз, — быстро сказал он. — Я только что вспомнил, что я… того… оставил конвертер заряжаться на корабле. Извините.. .

Он спешно удалился. Удивительно, как благотворно влияет бластер на манеры незадачливых ухажеров.

Теперь Чуи в открытую рассмеялся. Он что-то сказал, и Лея, кажется, хорошо поняла, о чем идет речь.

— Приставучий вуки тоже никому не понравится, — сказала Лея с улыбкой.

Смысл дошел до Чуи, уловила она женским чутьем.

Она снова поставила бластер на предохранитель и спрятала его, потом помешала соломинкой в своем пойле. Ландо непременно заплатит за то, что назначил свидание в этой дыре. Уж как-нибудь да заплатит.

Кто-то открыл дверь, и в душный бар влилась волна горячего воздуха. В дверном проеме возник силуэт человека, который на миг напомнил ей Хэна.

Хэн.

Лея почувствовала; как снова вздымается в ней волна горя, и встряхнула головой, словно это могло удержать чувства. Когда она видела Хэна Соло в последний раз, его запихивали в карбонитовую камеру. Последнее, что он сказал ей в ответ, были слова: «Я знаю».

Лея вздохнула. До той секунды она не знала, что по-настоящему любит его. Когда она увидела, что Вейдер приказал опустить Хэна в морозильную камеру, когда она поняла, что он, возможно, не выйдет из всего этого живым, она не могла не сказать о своей любви.

Непрошеные слова сорвались с языка, ей казалось, что их произносит другая женщина. Все это было таким… нереальным.

Но она не могла отрицать правды. Ни тогда, ни теперь. Она любит Хэна. Она, принцесса Алдераана, любит пирата и контрабандиста с задворок Империи. Ничего не поделаешь.

Это чувство пугало ее больше, чем все, что приходило на ум. Больше, чем когда она оказалась в руках Вейдера на Звезде Смерти, больше, чем когда Армия и флот Империи преследовали их…